В правление бесснежного,
Отчаянного декабря,
Та, на подмостках театра
В стенах монастыря
Помолвленные с религией,
Размолвленные с природой
Губители свежих душ
Священники-кукловоды
Гласят, что посредством их
Случается слово бога,
Что сбившийся раз с пути
Вернется на ту дорогу
С которой могла б начаться
Запретная всем свобода
Непроданная,
Некупленная,
Плюющая на киоты,
Танцующая в церквях
На пламени тонких свечек
Смеющимся еретиком
Залезет к Христу на плечи
И скажет ему: "Свободен!
Иди и люби под солнцем...
Свобода не в том, кто страдает,
Свобода в том, кто смеется...
А ты висишь атрибутом
Оформленного контроля,
Сосредоточия взглядов
И концентрации боли.
Разве храм - это место,
где бог может слышать лучше?
Разве получит больше
После суда послушник?
Как же молится тот,
Кто от рожденья беззвучен?
Как будет любить тебя тот,
Кто бессознанием мучим?
Две тысячи лет страдать, -
Это, наверное, странно.."
...Христос ответил молчаньем,
Поцарапанный и деревянный.
