I

Солнце пыталось заглянуть во все глазастые дома, и компенсировать то, что день еще не успел нагреться, как ему положено…

Она стояла у окна, прикрепленная неподвижным взглядом в такую же землю…

- Я ухожу.

Его голос прозвучал настолько громко, насколько все окружающие предметы застыли в недоумении – все они сочувствовали Ей.

Она дотронулась рукой до стекла – когда-то (как и сегодня), оно было тонкой преградой к их полному соединению с солнечным светом. Больше этого не будет….

- Больше ничего не будет? – спросила Она.

 И подумала: «а ведь он может сказать «нет»…. наверняка он так и сделает…. А что делать мне? доказывать то, что уже упущено, нет смысла…. а ведь…. а ведь я могу сделать для него ВСЕ…. я могу даже разбить это жалкое стекло, и не почувствовать ничего, даже если его осколки вонзятся в кожу… ведь мое сердце уже исполосано словами, которые, как тупые ножи, не режут, но делают больно и постепенно, и пытаются все же достигнуть результата…»

- Нет.

Стекло треснуло. Посыпались осколки разной формы – на землю – и легли своеобразной мозаикой… Солнце, увидев порезанный глаз дома (скорее, не порезанный, а рассыпанный) заиграло, заблестело, запрыгало… Но игра света и даже игра цвета ничего не значили для Нее.

- Я люблю тебя.

В ответ – шум складываемых воспоминаний, опредмеченных в одежде…

- Любишь ты. Но я тоже хочу любить. Так, как это нужно мне. Полноценно.

Предметы затихли. Они ждут…  Им интересно, будут ли они делить с кем-нибудь своего владельца.

Их забрали, не спросив их разрешения…

- Разреши мне проститься с тобой…

                                                      II

Комната, одетая в яркие тона. Уют, расположившийся на подоконнике, и вызывающе смотрящий сквозь окно…  Люди, одинокие и бездомные, увидев уют, вздыхают и тоскуют…

Красивая женщина ждет…  Счастливая – наполовину: она верит в приметы, а случилась одна из них…  Незадолго до того, как пришел Он.

- Я здесь. Я пришел к тебе.

- Навсегда?

- Теперь навсегда. Что с тобой? Почему ты тревожна?

- Ты веришь в приметы?

- Нет.

- А в проклятья?

- Нет… что случилось?

Женщина взволнованно начала рассказывать:

- Ты ведь знаешь, как я люблю авангардное искусство. И часто самые лучшие произведения из них можно встретить не в галереях, а на дешевом рынке… Сегодня я купила там небольшую акварель, в белой раме, под стеклом… хотела украсить наш дом, совместный теперь… чем-то необычным. И так странно: незадолго до того, как ты пришел, стекло разбилось – рассыпалось… как будто его разбил кто-то изнутри.

- А картина висела на стене?

- В том-то и дело, что висела…. И высоко… Закрытая от каких-либо внешних воздействий….

Он что-то понял.

- Где эта картина?

- Сейчас? В углу за шкафом.

Он достал ее и ужаснулся…

На картине было изображено белое окно, а в нем – та – от которой он сегодня ушел. Руки, изображенные словно трясущимися, прожилки напряженных вен, словно пульсирующие сквозь тонкую белую кожу…

Тот же неподвижный, светлый, пустой взгляд – взгляд слепой женщины…  

Он вспомнил, как она прощалась  с ним, слегка, болезненно и в тоже время бережно, дотрагиваясь до его лица – только так она могла запомнить того, кого она всегда чувствовала, но никогда не видела.

- Это не примета, и даже не проклятье, - серьезно сказал Он, - это боль. Но ты вряд ли сможешь это понять…